Work Text:
Этот взгляд прочно впечатался в память Дэнни Мэдигана.
Бенедикт знал.
Знал и продолжал играть свою роль, не то подчиняясь ей, не то надеясь переиграть и победить. Проиграл, разумеется. Взорвался. Слишком нереально. Слишком по-киношному. Но радость победы была омрачена.
Тогда Дэнни думал, что дело только в ране Слэйтера. И он спас его. Совершил подвиг. А может не совсем подвиг — угон машины скорой помощи — поступок не слишком законный. Дэнни потом влетело за это в полиции, но серьёзных неприятностей он, будучи несовершеннолетним, избежал, как ни странно, только больше сблизившись с полицейскими в местном участке, и приблизился ещё ближе к своей мечте. Будучи мальчишкой, он грезил работой в полиции. Дэнни мечтал стать таким, как Слэйтер. Киногерой, которого Дэнни спас.
Проблема состояла лишь в том, что, кроме невероятно крутого Слэйтера, он встретил Бенедикта. Рыжий киллер, кроме быстро сошедших синяков, оставил в душе Дэнни шрам. За безупречным фасадом из очарования скрывалось не только зло, но и человечность. Может проблема была в актёре? Эпизодический злодей вышел чуть ли не более живым, чем бравый герой.
Это лицо Дэнни встречал на экране позже и ждал. Взгляд. Живой, беззащитный и полный надежды взгляд в никуда. Это он тоже понял позже. Внезапно. Смотря популярный сериал после работы. Маленькая Арья попала в плен, и Дэнни невольно вспоминал себя и бандитов, настоящего и киношных, и тут явился Он. Он был старше. У него на месте были оба глаза. Его некогда ярко рыжие волосы сильно поблекли, разбавленные сединой. Он был таким же. Там, внутри. Тот же тип.
А потом он говорил о семье, и его взгляд, пронзительный взгляд в никуда, надорвал что-то в Дэнни окончательно.
Фильмы о Слейтере казались теперь до умиления наивными, и Дэнни хорошо посмеялся и повздыхал. Ему бы сейчас так работать! Но он теперь прекрасно знал, что работа полицейского вовсе не такая интересная, как в кино. Грязно, страшно и много волокиты и бумажек.
Дэнни почти выгорел. Или может уже? Просто работа мечты не оправдала ожиданий.
Кино было отдушиной. Жаль, что его любимый кинозал закрылся. Жаль.
Бенедикт принёс в его жизнь ночные кошмары и вскрыл его тайные желания. Бенедикт из снов был очень жаден и творил всё, что вздумается — прежде чем убить Дэнни, он успевал славно с ним наиграться, используя, кажется, всё, что подворачивалось под руку. Чем старше становился Дэнни, и чем больше расширялся его опыт в этой сфере, тем затейливее становились способы, которыми грёбаный рыжий киллер доводил его до оргазма. Обидно было то, что, как ни воображай, но нагнуть Бенедикта во снах не выходило, даже зная о том, что глубоко внутри он тоже слаб. Что он, возможно, тоже нуждается в ласке.
Вскоре после того, как закончился показ второго сезона «Игры престолов», Дэнни поймал себя на мысли, что ищет среди фильмов те, где мелькала в титрах фамилия Дэнс — так звали того рыжего англичанина, сыгравшего когда-то Бенедикта. Может, ему, как советовала, собирая вещи, его последняя девушка, сходить к психологу? И что он ему скажет? Помогите, меня преследуют сны с участием киллера из старого боевика? А Дэнни вообще сможет сказать, что этот киллер делает? Нет, как бы его всё ни достало, терять работу он не хотел.
В «Неверленде» персонажа актёра с весёленькой и простой фамилией Дэнс было мало. И он был слишком стар. Дэнни запомнил только, как старик в балахоне угрожал пиратам ножом для бумаги. Его закономерно убили.
Дэнни решил обратиться к более старым фильмам и принялся обшаривать прокаты в поиске коробочки с заветной фамилией.
Австралийский фильм «Чёрное и белое» оказался жуткой тягомотиной, вытягивали которую два англичанина, игравшие героя и антагониста. Искрило между ними так, что Дэнни даже позавидовал — у него с девушками ни разу такого не было. Герои, ожидаемо, ни к чему не пришли и умерли за кадром. Пиздец.
«Золотой ребёнок» Дэнни понравился — бодренький наивный фильм из восьмидесятых. Жаль даже, что с истинной личиной демона подкачали. Обидно, что красавец, правда красавец Дэнс превратился в неловкую куклу с кривыми, поломанными рогами и ненатуральными крыльями. Слишком пижонистый демон ещё долго являлся Дэнни во снах, после которых он просыпался взмокший и со стояком.
В канадском триллере «Подводное течение» Дэнс снова был злодеем. Дэнни даже вспомнил понятие «монстр в доме», которое тут обыгрывалось буквально. Нет, с Лайлом Йетсом он бы столкнуться не хотел. Даже учитывая почти неуловимое здесь обаяние актёра. Лайл уступал Бенедикту в лоске, прикрывающем очевидную жестокость.
Дэнни удручало то, что поговорить о своих увлечениях было решительно не с кем. Это выматывало.
«Космические дальнобойщики» оказались настоящей ностальгией по детству. Лёгкая, незамысловатая комедия про перевозку грузов в космическом антураже. Ему даже пришла мысль, что было бы совсем неплохо лететь вот так в “грузовичке” меж звёзд от станции к станции. И никаких копов! К добру ли, к худу ли, но профессия накладывала отпечаток — Дэнни видел, как обманывают обывателей касательно работы полиции, и ляпы эти радовали далеко не всегда. Он сам обманулся когда-то и застрял теперь в этой системе.
Пираты выглядели не особо угрожающе, а увидев капитана Дэнни аж хрюкнул — так испортить, не то чтоб прям красивую, но ассоциирующуюся с голубизной крови внешность — это надо постараться.
Когда космопират завёл механический член, как бензопилу, Дэнни заржал в голос. Капитана было жалко, даже несмотря на очевидное отсутствие стыда и совести.
Взять попавшееся в прокате «Беспокойное сердце» Дэнни решился далеко не сразу, сказывалась нелюбовь к мелодрамам. Но, с другой стороны, кроме Дэнса там была известная красавица Мерил Стрип. от только Дэнни, кажется, определился с предпочтениями и сочувствовал не вздорной истеричной Сьюзан, а приютившему её Рэймонду Броку. И, чёрт возьми, это было почти то, что он хотел.
Он даже пересмотрел фильм ещё пару раз, любуясь кошачьей грацией Рэймонда и заслушиваясь его потрясающим голосом с британским акцентом. Даже жаль было возвращать диск, но Дэнни решил, что возьмёт его ещё раз.
«Фарфоровая луна» Дэнни разочаровала. Фильм сам по себе был не особо бодрым, так ещё и Руперт — муж героини, оказался на редкость мерзким и невыразительным засранцем.
Которого, кстати, было ни чуточки не жаль.
Очередным убивающим бессмысленно время фильмом оказалась «Мышиная возня». Была конечно вероятность, что он не смог сосредоточиться на фильме, потому, что очень устал на работе.
Пересматривать не хотелось.
Самыми яркими впечатлениями оказались неловкий подкат Джеральда к героине и последующий его выход в леопардовых стрингах. Эти стринги прекрасно дополнили редкие ночные кошмары с участием Бенедикта.
«Али Джи в парламенте» пополнил сны красной мини юбкой. Карлтона жалеть не хотелось — его хотелось просто выебать, завалив на его же массивный письменный стол.
Диск Дэнни отыскал в прокате. Наткнулся на знакомую фамилию на коробочке. Взять-то взял, но посмотреть решился не сразу, переделав перед этим кучу дел и даже сделав генеральную уборку, которую тоже давно откладывал.
Сел смотреть фильм он уже ближе к полуночи, после горячего ужина, да ещё и с зажатой в кулаке половинкой волшебного билета. Может, вот он шанс? Разочароваться наконец-то в рыжем, наглом и таком красивом засранце! Дэнни отдавал себе отчёт, что привлекал его вовсе не стареющий актёр, а образ на экране. Ему нужен был, нет, не Бенедикт, кто-то мягче, но с теми же чертами. Тот, кого здесь, в родном Нью-Йорке, он не мог найти, сколько ни вглядывался в лица прохожих и розыскные листы. Никого похожего на того высокого англичанина с аристократическим профилем, светлыми глазами, ярко-рыжими волосами и долбанным мурлыкающим акцентом ему не попадалось.
Дэнни давно прекратил обманывать себя, что не запал. Но Бенедикта он боялся. Бенедикт был тем страшнее, что, в отличие от обычных, не киношных преступников, был весьма обаятелен. А ведь Дэнни несколько лет назад был уверен, что абсолютно точно по девушкам. Если б у него ещё с ними клеилось…
В тот вечер, он зайдя в прокат взял «Хирурга» — впрочем, без особой надежды. Фильм был скучноват, и Дэнни бы точно выключил телевизор, если бы не Эд Миттлсбэй — рыжий начальник героини. Вот кого он бы с удовольствием зажал в углу и целовал бы, целовал…
— Ну куда ты прёшь! — не выдержав, заорал Дэнни, обращаясь к телевизору, глядя, как его рыжая прелесть крадётся по коридору с абсолютно несерьёзной пукалкой в руке.
В практике Дэнни бывали случаи когда дамский револьверчик, по счастливой случайности, не иначе, спасал жертву от преступника, но это фильм. По закону жанра Эд должен был умереть.
Билет ожёг руку. Дэнни выпустил его, чертыхнувшись, и схватился за ладонь, на которой, по ощущениям, должны были остаться волдыри. Рука была в порядке, но…
Эд, рыжий, встрёпанный, перепуганный Эд, свалился прямо на него, ударившись лбом о колени Дэнни и вцепившись правой рукой в подлокотник дивана.Маньяк на экране выглядел немного растерянным. Дэнни злорадно усмехнулся телевизору и тихонько погладил Эда по волосам, приговаривая, что всё в порядке.
Объяснения вышли долгими и довольно бурными — Эд, как когда-то Слэйтер, верить в то, что он киногерой, не хотел. Дэнни старался не повышать голоса и держать себя в руках, потому как хотелось прижать рыжее сокровище к себе, гладить по спине и по волосам, целовать тонкие губы… Нет, он так лишь докажет, что ничем не лучше любого маньяка, неважно, киношного или настоящего.
Светало, когда Эд наконец успокоился и согласился лечь в холостяцкой спальне. Сам Дэнни лёг на диване и провалился в блаженный сон без сновидений.
Дэнни немного боялся поначалу, что Эд исчезнет, но проходили дни, а гость с экрана подал на гражданство и старался жить, как нормальный живой человек. Коллеги отметили его цветущий вид. Только страх сорваться и причинить другому боль креп и начинал душить. Дэнни хотел Эда до звёздочек перед глазами, видел его во снах и вставал утром с крепким стояком. Как хорошо, что рыжее чудо любило поспать и оставляло время вдоволь подрочить в душе, представляя, как он оставлял бы следы поцелуев на мягкой светлой, усеянной бледными веснушками коже. Имя сорвалось с губ само.
— Эд…
Дэнни представил, как длинные тонкие пальцы касаются его члена. Ему хватило.
Кончив и открыв глаза, Дэнни обнаружил, что на него огромными глазами смотрит Эд. Потом рыжик отпрянул и исчез в направлении гостиной. Дэнни слышал, как гость включил телевизор, но домылся и, без аппетита съев завтрак, отправился на службу. Поговорить с Эдом он так и не решился.
Дэнни был сам не свой весь день, что даже заметили коллеги. Его непривычно часто спрашивали, не приболел ли он. О, Дэнни давно был болен! Дома его ждал ужин. Эд весь вечер молчал, но ближе к отхода ко сну его внезапно прорвало, и он, запинаясь, начал рассказывать о проблемах в личной жизни, а потом, покраснев и потупив глаза, робко признался, что не против попробовать.
Дэнни не стал упускать такой шанс.